Исследователь степного права. К 155-летию со дня рождения Д.Е. Лаппо

19 октября 2016 года исполняется 155 лет со дня рождения Дмитрия Евдокимовича Лаппо, известного юриста, политика, педагога, этнографа. Уроженец небольшого белорусского городка, Д.Е. Лаппо в конце 90-х годов XIX века связал свою жизнь с Енисейской губернией. Здесь  на протяжении многих лет он был инициатором разных общественных начинаний, стоял у истоков создания местного отделения партии конституционных демократов (кадетов), изучал обычное право и быт коренных народов Приенисейской Сибири, занимался разработкой законов, направленных на улучшение их жизни. В КГКУ «Государственный архив Красноярского края» на хранении находится множество документов рассказывающих о жизни и деятельности этого незаурядного человека.

В конце 1920-х годов сам Дмитрий Евдокимович вспоминал: «Я родился в октябре 1861 года в заштатном городе Белица Гомельского уезда. Мать происходила из крестьян, отец из мещан. Считаю не лишним добавить, что из моих близких родственников получили некоторую известность по научной деятельности двоюродные братья: со стороны отца – Евдоким Романов, в области белорусской этнографии, лингвистики и археологии, и со стороны матери – Иван Фойницкий, в области уголовного права».

В 1873 году Дмитрия зачислили в Гомельскую прогимназию, а затем и гимназию. В седьмом классе гимназии он перевелся в город Киев, где окончил гимназический курс и в 1882 году стал студентом юридического факультета Киевского университета имени святого Владимира. Только учиться в университете ему пришлось недолго. Еще с третьего класса гимназии Д.Е. Лаппо принимал активное участие в кружках самообразования, вел пропаганду  социалистических идей среди железнодорожных рабочих и рабочих местного сахарного завода. А после переезда в Киев сразу же включился в деятельность организации "Народная воля". Несколько раз Дмитрий арестовывался полицией, но никаких серьезных последствий для революционно настроенного студента эти аресты не имели. Однако в январе 1885 года, находясь на третьем курсе университета, Дмитрий очередной раз был арестован и отправлен в административную ссылку в Сибирь, которую отбывал сначала на территории Тобольской, а затем и Енисейской губерний.

В 1890 году, после пяти лет ссылки, Д.Е. Лаппо вернулся в европейскую Россию. Так как ему был запрещен въезд в большие города, он поселился в городе Чистополе Казанской губернии.  Мечтал получить высшее образование, но попытка сдать экзамен в Ярославском лицее окончилась неудачно, и от диплома пришлось временно отказаться. Надо было устраиваться на новом месте, в том числе и для того, чтобы прокормить большую семью.  Ведь еще во время нахождения в Киевской тюрьме Дмитрий Евдокимович женился на студентке Высших врачебных курсов при Николаевском военном госпитале Марфе Семеновне Троицкой, уроженки Красноярска, находившейся в Гомеле под полицейским надзором. В Чистополе у них родились сыновья – Лев, Сергей и Александр.

Сначала Дмитрий Евдокимович работал частным поверенным при Чистопольском мировом и уездном съездах. А в 1892 году был избран Чистопольской городской управой на должность секретаря управы. Одновременно Д.Е. Лаппо состоит секретарем общества печения о бедных, членом городского по квартирному налогу присутствия, работает делопроизводителем Чистопольского уездного попечительства детских приютов ведомства учреждений императрицы Марии. Здесь же в Чистополе у Д.Е. Лаппо обнаруживается талант незаурядного публициста и литератора. Он часто печатается не только в местной, но и в казанской и самарской прессе. В 1895 году выходит   отдельным изданием сборник «Белорусские рассказы». Занимается Дмитрий Евдокимович и научными исследованиями. Так, по заданию городской управы он ежегодно готовит для публикации обзоры о состоянии городского общественного управления города Чистополя.

В 1898 году в жизни Дмитрия Евдокимовича Лаппо происходят большие перемены. Он вместе с семьей окончательно уезжает на родину жены в Енисейскую губернию.  И в этом же году свершается его самая большая мечта - Дмитрий Евдокимович получает разрешение на сдачу государственного экзамена в юридической испытательной комиссии Казанского университета. И 30 мая 1898 года, наконец, стал обладателем университетского диплома.

В Енисейской губернии Д.Е. Лаппо первоначально занимает привычные для себя должности - по постановлению Красноярской городской думы он  избирается секретарем думы, городской управы и сиротского суда. Но с 1900 года начинается новый этап его жизни. Дипломированный юрист назначается в штат Красноярского окружного суда. С этого времени до Февральской революции Дмитрий Евдокимович работает мировым судьей, сначала в Минусинске, а с 1903 года - в Красноярске.

В Минусинске Д.Е. Лаппо делегируется городской думой в комитет Минусинского музея. Это обстоятельство позволяет ему заняться изучением жизни коренного населения юга Енисейской губернии. Этнографическая наука настолько заинтересовала Дмитрия Евдокимовича, что стала основным занятием его жизни. Уже в 1904 году в «Известиях Томского университета», а потом и отдельном издании публикуется первая его работа в области этнографии - «Общественное управление минусинских инородцев».  

А в 1905 году в «Известиях Красноярского подотдела Русского географического общества», членом которого Д.Е. Лаппо состоял до самой смерти, публикуется его новая работа «Преступление и наказание по степному праву сибирских кочевников инородцев. Минусинские татары». Работа, которую известный российский юрист, специалист в области уголовного права и криминологии Николай Николаевич Розин охарактеризовал следующим образом: «…брошюра известного знатока обычного права сибирских кочевых инородцев Д.Е. Лаппо, несмотря на свой небольшой объем, представляет хорошее добавление к ограниченной литературе по Сибирскому обычному праву. Составленная на основании близкого личного знакомства с особенностями степного права, с судебно-бытовым материалом, работа господина Лаппо дает яркую картину целого ряда тяжелых правовых условий, в которых живут кочевые инородцы. Смешение норм материального и процессуального права, не разработанность последнего, сохранившиеся в судебных приемах пережитки образуют массу «дикостей и жестокостей», которые законно практикует инородческая «словесная расправа». Эти «дикости» усугубляются тем, что самое понятие преступного и заслуживающего кары в обычном праве почти не определено. Книжка заслуживает большего внимание юристов не только практиков, но и теоретиков, и при переработке будущего уголовного кодекса указания её должны быть приняты во внимание».

Знакомство с жизнью минусинских инородцев, практика мирового судьи не могло не вызвать у такого неравнодушного к общественным проблемам человека, как Д.Е. Лаппо, чувство ответственности за состояние дел в Сибири в целом. Он начинает разделять идеи областничества – идеологического течения сибирской интеллигенции, направленного на социальное и экономическое развитие сибирских территорий. Итогом рассуждений на эту тему стала статья «Областничество в истории русского самосознания», напечатанная в 1906 году в Красноярске в журнале «Енисейский край». Несколько ранее, 25 октября 1905 года, в самый разгар первой русской революции, Дмитрий Евдокимович и его единомышленники  из красноярской группы Сибирского областного союза создают местный комитет конституционно-демократической партии (партии кадетов) или, как они её назвали, свободной народной партии, так как общепринятое наименование собравшиеся сочли сложным для понимания простого народа. К этому времени революционные воззрения молодости для Д.Е. Лаппо закончились. 22 декабря 1905 года на заседании комитета партии он заявил: «Настал ли момент отграничиться  от крайних партий. По этому вопросу они уже высказались и заявили, что союза с конституционно-демократической партией быть не может. Что же касается отграничений, то мы уже себя достаточно отграничили. Идее диктатуры вооруженного пролетариата мы не сочувствуем, так как всякое иго, будь ли то самодержавие или вооруженный пролетариат, есть иго, а мы стремимся осуществить свободу». В то же время он не исключал и сотрудничество с бывшими единомышленниками, так как считал, что «осуществление всеобщего избирательного права и выработка основного закона страны народными представителями у нас одна. И для осуществления её мы можем и должны идти вместе».

В январе 1906 года Дмитрий Евдокимович первый раз избирается гласным Красноярской городской думы. К этому времени он совмещает должность мирового судьи с должностью преподавателя Красноярской мужской гимназии, в  старших классах которой ведет занятия по истории и законоведению. И именно школьное образование, положение учителя и ученика становиться одной из главных тем выступлений на заседаниях думы. Так, при обсуждении   инструкции, регулирующей обязанности школьного врача, Д.Е. Лаппо заявил о необходимости  оказывать врачебную помощь не только учащимся, но и педагогическому персоналу, а также лечить учащихся на дому, так как лечение в стенах существующих школ невозможно из-за плохого состояния школьных помещений. Принципиальная позиция Дмитрия Евдокимовича позволила склонить на его сторону и других гласных, в результате чего городская дума постановила ввести в инструкцию обсуждаемый пункт.

На другом заседании, он обращает внимание гласных на тот факт, что, избирая своих представителей в попечительский совет Красноярской женской гимназии, дума совершенно не осведомлена, что там делается и какие отношения, существуют между членами совета. Это ведет к конфликтам в совете и различным злоупотреблениям. Например, спрашивал Д.Е. Лаппо, откуда берутся средства на содержание в женской гимназии целых девяти надзирателей, тогда как в мужской гимназии таких надзирателей только двое. Введено ли это постановлением попечительского  совета  или кем-либо другим. Следует разобраться, какие вопросы вправе решать попечительский совет, а какие нет. А также отменить двухстепенные выборы, ведь согласно законодательству, избрание членов совета производится теми сословиями и обществами, которые содержат за свой счет гимназию или прогимназию.

Но не только вопросы образования интересовали Д.Е. Лаппо, как гласного. Его голос звучал там, где необходимо было защитить интересы города. Так,  3 февраля 1906 года Красноярская городская дума заслушала доклад городской управы о выдаче квартирных денег 18-и унтер-офицерам дополнительного штата жандармского управления из-за невозможности определить их на квартиры. Всего жандармскому управлению на эти цели было выдано 180 рублей. Д.Е. Лаппо занял очень жесткую позицию, заявив, что управа превысила свою власть, выдав приплату квартирных денег  вопреки постановлениям городской думы, да еще больших размеров, чем выдавалось раньше. Выплаты должны составить не 10, а 5 рублей, говорил Дмитрий Евдокимович, а «если же они будут не согласны на такую приплату – пускай жалуются губернатору. Тогда вопрос решится в общем присутствии. Напрасно городская управа так толкует 570 статью (п.3 Устава о земских повинностях – В.Ч.). В ней сказано, что городское общественное управление обязано отвести квартиры натурой, а не городская управа. Городское общественное управление составляется из городской думы и городской управы. Управе следовало внести доклад в думу». На основании этих взвешенных юридических доводов Красноярская городская дума признала действия городской управы  неправильными и решила впредь выдавать приплату квартирных денег жандармским унтер-офицерам по 5 рублей на человека, что в условиях текущих событий, связанных с борьбой против революционного движения, было достаточно смелым шагом.

Интересны, а в настоящее время и актуальны, другие инициативы Д.Е. Лаппо. Так, при обсуждении правил выдачи ссуд ремесленникам от Красноярского городского управления из специального ремесленного капитала Д.Е. Лаппо заявил, что этот проект неосуществим. Он считал, что «устанавливая 6% за ссуду из ремесленного капитала при двух поручителях,   значит принудить ремесленника, кроме 6% в капитале платить 12% самим поручителям. В среде ремесленников мало лиц, имеющих ценз. Встает вопрос и как установить способ проверки, на что берет ссуду ремесленник. Пока удостоверятся в возможности выдать ссуду, у просителя всю душу вымотают. Вопрос был бы исчерпан, если бы у города был свой банк. Тогда капитал перешел в городской общественный банк, который и выдавал бы ссуды на общих основаниях, не копаясь в причинах, заставляющих ремесленников обращаться за ссудой. Прежде всего, следует настоять на учреждении общественного банка, которому и передать суммы ремесленного капитала, а банк, за подписью одного поручителя, будет выдавать ссуды на общих основаниях».

Будучи сторонником постепенного изменения общественного строя, Д.Е. Лаппо не принял Октябрьскую революцию, и, как другие кадеты, занял жесткую позицию в отношении пришедших к власти большевикам и левым эсерам. Поэтому когда в июне 1918 года советская власть в губернии была свергнута, он сразу же принял свое назначение прокурором Красноярского окружного суда. Перед Д.Е. Лаппо были поставлены задачи по восстановлению деятельности прокурорского надзора в губернии. Однако в условиях разраставшейся Гражданской войны гражданская администрация, в том числе и органы прокурорского надзора, все более и более оттеснялись  от исполнения своих обязанностей военными властями, что не способствовало установлению законности. Начались неправосудные аресты и расстрелы. Д.Е. Лаппо протестовал, требовал соблюдения юридических процедур, но его голос не слышали. Так, только в течение нескольких дней 1919 года в Енисейской тюрьме было расстреляно: 5 апреля – 35 человек, 28 апреля – 36 человек, 29 апреля – 27 человек, 2 мая – 9 человек, 18 мая – 26 человек. Окружной прокурор знал о расстрелах и только. На запрос Д.Е. Лаппо, кто были эти люди, кем были задержаны и кем были осуществлены казни, получил уклончивый ответ от начальника тюрьмы, что казни осуществлялись военным командованием.

Такое зависимое положение прокуратуры от военных властей во многом  повлияло и на дальнейшую судьбу Дмитрия Евдокимовича Лаппо. Когда после установления советской власти он был арестован и помещен в 1-й Красноярский концлагерь, чекисты особо не стали рассматривать его деятельность на посту колчаковского прокурора. Следствие не только прекратили, но и предложили  Д.Е. Лаппо, как известному юристу, поступить на службу в советские учреждения. В течение 1920-х годов он служил помощником начальника юридического отделения штаба вневедомственной охраны, юрисконсультом губернского исполкома, губернской рабоче-крестьянской инспекции, Красноярского окрисполкома.  Одновременно Дмитрий Евдокимович преподавал русскую историю, государственное право политическую экономию, экономическую географию, финансовую политику в Красноярском политехникуме.

Особенно много времени и сил в это время отдавал Д.Е. Лаппо, работая в Енисейском губернском комитете содействия народностям окраин губернии. Здесь им были разработаны  Положения о родовых Советах, северных инспекторах, проект управления северными территориями (так называемый Северный кодекс). В основе этих положений и проектов лежало уважение к местному населению. Так, признавая такие негативные явления среди народов Туруханского края, как уплата калыма, многоженство или двоеженство, ранние браки, похищение женщин, Д.Е. Лаппо протестовал против внесения этих бытовых преступлений в Уголовный кодекс РСФСР,  так как борьба с такими явлениями должна была вестись, по его мнению, путем культурного воздействия и  организации соответствующего быта. Репрессивные же меры в этой области могли привести лишь к сокрытию внутренней жизни северных народов от представителей власти. Эти замечания старого ученого, озвученные на Первом Сибирском краевом научно-исследовательском съезде, были услышаны и в Уголовный кодекс РСФСР 1926 года ответственность за бытовые преступления внесена не была.

Прошло еще 10 лет и в феврале 1936 года перестало биться сердце замечательного юриста, общественного деятеля, знатока обычаев коренных народов Сибири Дмитрия Евдокимовича Лаппо. Но остались его научные труды и документальные свидетельства о жизни этого человека, в судьбе которого отразилась судьба многих представителей русской интеллигенции, живших в то сложное для нашей страны время.

Ведущий архивист
КГКУ «ГАКК»
В.В. Чернышов

список статей



Анонс