Пожар 1881 года в Красноярске

В истории Красноярска немало печальных страниц, связанных со стихийными бедствиями, прежде всего с наводнениями и пожарами. Но самое памятное и страшное событие – пожар, который случился в Красноярске в апреле 1881 года.

Пожар начался 17 апреля, в пятницу, на пасхальной неделе, часов в 9 вечера. Загорелся сеновал во дворе домовладельца Евстифея Ивановича Потехина во 2-й части города по Гимназическому переулку (ныне ул. Вейнбаума), между Благовещенской и Большекачинской улицами (ныне улицы Ленина и Марковского). В день пожара была страшная буря, начавшаяся с полудня и продолжавшаяся всю ночь. Огонь перекинулся на улицы Большую, Узенькую, Песочную (ныне улицы Мира, Карла Маркса, Урицкого) и дальше на берег. От берега пламя повернуло на квартал около Воскресенского собора, охватив огромную площадь. За ночь пожар сделал свое дело, и к утру образовался пустырь.

В годовом отчета о состоянии Енисейской губернии за 1881 год, направленном императору, исправляющий должность губернатора, председатель губернского правления Заботкин писал: «Отчетный год останется надолго памятным в летописях Красноярска по причиненному обывателям города величайшему бедствию от неосторожного обращения с огнем. Во время продолжавшейся всю ночь ужасной и крутившейся во все стороны бури значительная и лучшая половина Красноярска уничтожена пожаром в ночь на 18 апреля 1881 года». В этом же отчете указано, что в городе сгорело 47 каменных, 542 деревянных дома и 967 нежилых строений, всего 1556, начиная от Гимназического переулка до Старобазарной площади на протяжении в длину более версты (верста=1,0668 км.) и от Большекачинской улицы во всю его ширину к реке Енисей.

Сгорели 20 зданий, в которых размещались присутственные места и учреждения: Отделение Государственного банка (исключая кассы), губернское правление с камерой прокурора и типографией, губернский и окружной суды, контрольная палата, жандармское управление, городское и окружное полицейские управления, канцелярия статистического комитета, губернская чертежная, мужская и женская гимназии, Владимирский детский приют, губернский архив, помещавшийся в  каменном нежилом общественном здании и частично в губернском правлении, канцелярия конной казачьей сотни, мещанская и ремесленная управы и окружное акцизное управление. Кроме того, сгорела лютеранская церковь и были повреждены Покровская и Благовещенская церкви. Распространению пожара на значительное расстояние способствовала чрезвычайная скученность построек в сгоревшей части города.    

Убытки от этого ужасного и, как писали, «беспримерного в летописях Красноярска» бедствия составили около 5 миллионов рублей. Человеческих жертв не было, по крайней мере в ведомости о случаях насильственной и случайной смерти в Енисейской губернии за 1881 год сгоревших и убитых на пожаре в г. Красноярске не зарегистрировано.

Уже утром 18 апреля комитетом, созданным под председательством губернатора, были приняты меры по охране имущества людей, пострадавших от пожара, снабжению продовольствием бедных, размещению их и т.п. Для оказания помощи погорельцам 21 апреля был создан особый комитет под председательством епископа Енисейского и Красноярского Антония.  

20 апреля енисейским губернатором А.Д. Лохвицким была получена телеграмма от генерал-губернатора Восточной Сибири Д.Г. Анучина, в которой он уведомляет, что душевно скорбит о бедствии, постигшем г. Красноярск. А 25 апреля генерал-губернатор сам приехал в Красноярск и передал в городскую управу пожертвованные обществом Красного Креста вещи для пострадавших от пожара. Приезд генерал-губернатора поддержал красноярцев и морально.   

22 апреля А.Д. Лохвицкий получил телеграмму от министра внутренних дел следующего содержания: «Государь император соизволил пожаловать десять тысяч рублей для помощи пострадавшим от пожара жителям Красноярска».  В ответ на эту телеграмму городская дума поручила городскому голове П.М. Прейну направить государю императору письмо с изъявлением чувств глубочайшей благодарности и верноподданнической преданности. Письмо было направлено, и в нем были слова, которые как никакие другие передавали огромное потрясение красноярцев: «Город Красноярск в 1881 году постигли два великих несчастья: 1 марта мы лишились монарха, твоего родителя, царя-освободителя, даровавшего обширные права городам и всей земле русской, и 17 апреля пожар уничтожил лучшую часть города». То есть горожане сравнили по глубине несчастья эти два события.  

В первые же дни после пожара в пользу погорельцев поступили пожертвования:

от государя-императора – 10000руб.

от государыни-императрицы – 3000 руб.

от государственного казначейства:

а) для пособия обывателям – 6000 руб.

б) чиновникам – 25000 руб.

от генерал-губернатора Восточной Сибири (пожертвования жителей Иркутска) – 22784 руб.

от Министерства финансов (служащим казенной палаты) – 4066 руб.

от Государственного контроля (служащим контрольной палаты) – 1000 руб.

от общества Красного Креста – 8053 руб.

от местного епархиального попечительства – 1735 руб.

от других учреждений и частных благотворителей (деньгами) – 45854 руб.

товарами и продовольствием – 2500 руб.

Всего на сумму – 132492 руб.

Пожертвования поступали в течение всего 1881 года.

Городской управой были составлены списки, по которым выдавались пособия погорельцам. Выдаваемые суммы были неравнозначны – от незначительных до вполне приличных денежных средств. Городская управа признавала неравномерность выдачи денежного пособия погорельцам и объясняла это разной степенью нужды погорельцев и неодинаковыми заслугами их перед обществом. А это-то и было принято за основу при назначении пособия. Кроме того, не меньшим основанием для назначения большого пособия служило желание городского головы содействовать таким образом скорейшей застройке выгоревшей части Красноярска. Кстати, уже в марте 1882 года все, кто получил большое пособие (400 рублей и больше) либо уже построили дома, либо заканчивали строительство.

Таким образом, на один вечный русский вопрос «Что делать?» власти ответили. Они поддерживали порядок в городе после страшного несчастья, организовывали помощь пострадавшим от пожара, составляли планы будущего развития города. Но оставался второй вопрос – «Кто виноват?». По этому вопросу есть очень интересный архивный документ. Это записка красноярского городского головы Павла Марковича Прейна в Красноярскую городскую думу, датированная 3 июня 1881 года. В ней говорится, что 1 мая текущего года на заседании городской думы выступил гласный думы Н.Д. Тютрюмов, который сказал, что жители Красноярска виновницей в постигшем их несчастье  (имеется в виду пожар) считают городскую управу. Далее Павел Маркович поясняет, чем занималась городская управа в плане подготовки к чрезвычайным ситуациям. Ранее все пожары тушились вовремя, но последний пожар был в ураган, с вихрями, и эту главную причину распространения пожара управа устранить не могла. Но еще до пожара были подготовлены 7 взвозов на реке Кача и 2 взвоза на реке Енисей,  было устроено при пожарном дворе новое водохранилище на 200 бочек, а с двумя прежде устроенными резервуарами воды при обозе было до 400 бочек. Пожарный обоз по числу людей, лошадей, бочек и т.д. был полностью готов. Обоз вольного пожарного общества, старостой которого состоит член управы Щепеткин, прибыл на пожар одновременно с городской пожарной командой. Управу можно обвинить только в том, что она не могла остановить бурю, раскидывавшую горящие угли до села Ладейского, а это 9 верст от города, да в том, что так и не смогли устранить скученность строений (как в усадьбе Потехина), что также способствовало распространению огня. И, как всегда, городские власти ссылались на недостаток денежных средств в городской казне. Виновных так и не нашли, да и не искали. В данном случае природа действительно была против людей. 

Красноярск после пожара отстроился заново, рос и развивался, как положено главному городу губернии.

 

Т.И. Мирошникова,
начальник отдела КГКУ «ГАКК»

список статей



Анонс