В царстве сказочных камней. Столбы и столбисты в документах Государственного архива Красноярского края.

…Я полюбил их так, как любят друга,
Как любят женщину, как собственных детей,
                И все часы обычного досуга
                Я отдал царству сказочных камней…

А.Л. Яворский

Заповедник «Столбы», расположенный на правом берегу Енисея, в междуречье его притоков – рек Мана и Базаиха, получил свое название от редких по красоте сиенитовых (гранитовых) скал – «столбов», возвышающихся над морем тайги стометровыми утёсами. «Краем причудливых скал», «краем каменных великанов» называют заповедник – при выветривании и разрушении скалы приобрели фантастические очертания, о чем говорят их необычные названия: Дед, Бабка, Внучка, Беркут и многие другие.

Первые туристические и исследовательские посещения Столбов относятся еще к середине ХIX века: в 1843 году там работал геолог Гофман, в 1864, 1866 годах путешествия к скалам совершил епископ Енисейский и Красноярский Никодим. В 1884 году Александр Семенович Чернышев, писец Красноярского губернского правления, охотясь по р. Лалетиной, один добрался до Первого столба, а в 1892 году собранная им компания любителей построила под Третьим столбом первую столбовскую избушку.

Уже с конца 1880-х годов Столбы стали излюбленным местом отдыха рабочей молодежи и студентов Красноярска. Эти первые «столбисты» (как они сами начали себя называть) создали неписаные законы, проникнутые духом товарищества, коллективизма и бережного отношения к природе. Гостеприимная избушка Чернышева-Суслова стала объединяющим центром всех столбистов того времени:  компании отдыхающих во время каникул приходили и уходили, непрерывно сменяя друг друга. Однако с появлением избушки Столбами заинтересовались и представители власти – жандармы и казаки.

Революционное прошлое Красноярских Столбов общеизвестно – здесь, под сенью скал, проводились маевки, революционные собрания. Именно тогда на одной из восточных площадок  Второго столба появилась знаменитая надпись «Свобода», которую в 1899 году сделал минусинский учитель Денисюк совместно со студентами Островским и Беловым. Весной 1900 (или 1901)  года  исправником и жандармами в присутствии базайских понятых в столбовской избушке были арестованы и препровождены в тюрьму художники-завсегдатаи Столбов Д. Каратанов, А. Шестаков и А. Козлов. «…Неожиданно около нашей избушки появился какой-то совершенно незнакомый нам субъект с двумя базайскими парнями. Одет он был совсем по-городскому: в пальто, в высокой белой шапке, в легоньких сапогах. Приход его застал нас в то время, когда мы около избушки варили чай… Сопровождая свои слова усмешечкой, похожей на  гримасу, и ужимисто поводя плечами, он на наше негостеприимное удивление на счет его прихода на «Столбы» отвечал нам, что его так же, как и нас, привела сюда любовь к природе.. .Спустя немного, он после вранья о любви к природе и заботе об избушке объявил нам, что он послан произвести у нас обыск, а два бессловесных базайских парня оказались понятыми, которые должны присутствовать при этом. Обыск произвел он очень поверхностный, да, пожалуй, даже с некоторой опаской… Дальше произошло, вот что: на следующий день утром, когда еще чуть брезжил рассвет, мы сначала услыхали около избы шум, а потом сильный топот... а затем в двери ввалились жандармы, 5-6 человек, понятые и старик исправник Покрассо. Мы лежали на нарах, молча и без всякого удивления взирали на то, как жандармы осторожно, стараясь тише греметь шпорами и придерживая щелкающие сабли, путаясь в длинных шинелях, рассаживались на скамьи... Потом Покрассо вытащил бумагу и с некоторой торжественностью, стоя при этом, прочел нам, что по распоряжению енисейского губернатора повелено – меня, Шестакова, Козлова арестовать и препроводить в тюрьму»,– вспоминал обстоятельства ареста Д.И. Каратанов.

В 1906 году знаменитая избушка была сожжена, что, однако, не привело к сокращению числа паломников на Столбы. Корреспондент газеты «Енисейская мысль» так описывал этих молодых любителей природы: «Любознательный наблюдатель, находясь где-нибудь поблизости к городскому или базайскому перевозам через могучий Енисей накануне какого-либо праздника, будет поражен странным на первый взгляд явлением: многочисленные группы “странников” и “странниц” в походном снаряжении, с котомками за плечами и с корзинками в руках то и дело переплавляются через Енисей, на тот берег, и там, построившись в “боевой порядок”, в сосредоточенном и строгом настроении движутся вперед…и только короткими фразами меняются, отрывисто и сухо:

– А соль взяли?
– А масло у кого?
– А чай не забыли?..


И только миновав Базаиху, доселе молчаливые, начинают говорить, смеяться… А там, вдали, четко вырисовываясь своими изломанными зубцами, надвигаются скалы, утёсы…Они чуют, что идут их поклонники, их паломники – дети города, скучного, пыльного, чопорного города, идут обновиться душой, отряхнуться, искупаться в свежем чистом воздухе…Это “столбопоклонники”. Это язычники. Это “столбисты” и “столбистки”».

У  Первого и Второго столбов зародились устойчивые коллективы-компании, выбиравшие среди своих членов руководителя и носившие определенные названия: «Вторая Каратановская», «Главный штаб», «Беркуты», «Фермеры» и другие. Компании осваивали новые, ранее непроходимые лазы (к тому времени существовавшие ранее подставки к камням и лестницы были сброшены), совершали походы к необследованным Диким Столбам.

Один из самых знаменитых столбистов – ботаник, художник и поэт Александр Леопольдович Яворский (1889-1977) – оставил подробные описания характеров и быта скалолазов-любителей начала прошлого столетия. Из воспоминаний Александра Леопольдовича за 1906 год: «... на Столбы шла другая часть населения, к которой, прежде всего, надо отнести молодежь и рабочих ж.д. мастерских. Проводить  время отпусков или предвыходные вечера и воскресный день на Столбах и на других камнях города было в обычае многих... В этом году я познакомился впервые с местным художником Дмитрием Иннокентьевичем Каратановым и попал в его компанию. Это была так называемая Вторая Каратановская компания, которая после сожжения жандармами избушки базировалась в Государственном совете Третьего столба. Много столбистских компаний распались, прекратив свое существование. Из старых компаний наравне с Каратановской осталась еще Шестаковская компания, которую возглавляли сестры Шестаковы Еленишна и Тютишна, т.е. Елена и Анастасия Шестаковы. Из этих двух зажившихся на Столбах компаний сложилась впоследствии одна – тоже Каратановская. Начинаются мои столбовские похождения, которые в ближайшем будущем примут эпидемический характер…

…Вот эта компания (Вторая Каратановская) и поселилась в Камнях западного развала Четвертого Столба…Спали хотя у костра, но в тепле, т.к. теплого хламья было достаточно. Оно приносилось из города, а отбиралось по принципу: чем хуже, тем лучше… Нар у нас не было. Нужно сказать, что в этот период еще ни у кого из компаний нар не было, они стали появляться немного позже. Четвертый Столб еще не имел никаких стоянок, кроме нашей. Почти все столбисты останавливались под Первым или под Третьим Столбами, немногие искали стоянки по периферии Столбов…Этому же разброду содействовали и продолжающиеся заезды казаков и разгон ими столбистов... Много хороших песен пели мы у костра с наступлением сумерек…У нас было правилом залезши на Столб спеть хотя бы две какие-нибудь песни…

…Обычным костюмом того времени были: плисовые шаровары, рубаха-косоворотка, фетровая шляпа и у старших – сапоги… В старину лазали при помощи веревок, а у нас уже появились опояски. Эти опояски были яркими четырехаршинными отрезами ситца, чаще всего, красного или синего цвета. Время это можно назвать началом ломки костюма. Еще пара лет и отойдут в область предания сапоги, плисы и фетр. На авансцену появятся калоши с их замечательным свойством крепко впиваться своею мягкой подошвой в малейшие неровности камня. В нашей компании калоши уже были, но, недооценивая  их лазящую способность, мы употребляли их как факелы, а горели они замечательно. Ночное путешествие за водой на ручей было в тоже время и факельным шествием. Однажды я на барахолке купил уже потертые лапти и затащил их на Столбы. Как они прекрасно цеплялись за камень, но в Сибири лаптей не делали и не носили, и этот случай с лаптями на Столбах больше и не повторился…

Ходили на Столбы каждую субботу, иногда захватывали и утро понедельника, а у кого был отпуск или каникулы, выживали их на Столбах полностью… Весной ели свежую черемшу, находимую в ручьевом ельнике, позднее собирали ягоды, а осенью грибы. Из города приносили с собой много и все поедали…».

Из воспоминаний А.Л. Яворского о Д. И. Каратанове: «…Первое, что надо сделать – это развьючиться, т.е. сбросить с плеч мешки или, как мы их называем, котомки. Затем отабориться, т.е. около зажженного костра сделать окружение из своих котомок и около них найти каждому себя. Здесь, кстати сказать, теперь все общее, особенно из съедобного… Чай заваривает только Митяй, и вот он уже подсел с кирпичной плиткой чая и ножом к котлу и ждет, когда он закипит. Если заварит кто другой, все равно, не поверит и перезаварит, т.е. прибавит чаю. Уж такой он чаелюб…Чай, разговоры о пройденном пути, о встреченном и замеченном на тропинке, о месторасположении…».

Из воспоминаний Александра Леопольдовича о стоянке «Старый клуб»: «…У каждого свой характер, но у всех вместе этот характер сложился в какое-то немое согласие, понятное без слов, с чутким отношением к друг другу. Природа объединила нас и стерла резкие черты характеров у каждого из нас, выровняв общий характер компании. Никто не выделялся чем-нибудь в ущерб другому. И все же все были разные…». Участвовали в походах этих компаний и девушки, которым приходилось отстаивать свое право носить мужской костюм: «…это был период в столбовской жизни, когда приходилось отстаивать право на равноправие мужского костюма на женщине. Против этого новшества было не только начальство, в частности, гимназии, но и большая часть общественного мнения…особенно не нравилось на наших девицах то, что шаровары короткие…Раньше девицы проходили по городу и Базаихе в юбке и снимали ее за поскотиной или надевали у поскотины, теперь шли от дома в своем мужском костюме… ».

«Штабом» столбистов в Красноярске была «каратановская мансарда» – над домом художника на Новокузнечной улице была небольшая надстройка, где его друзья могли оставить вещи, одежду, зайти после службы и учебы и переночевать.

Помимо столбистов, приходили к скалам и шумные компании молодежи, зачастую сопровождая свой отдых игрой на гармони, револьверными выстрелами и громкими криками. Примерно в 1914 году появились на Столбах «профессионалы-галошники», расхищавшие галоши и другие предметы столбовского обихода. С 1918 года началось массовое хождение на Столбы экскурсий учащихся, госучреждений, организаций и даже целых полков красноармейцев в полном боевом порядке. В связи с этим не только увеличивалось количество несчастных случаев  во время лазания (к примеру, в 1918 году на Первом столбе ушибы получил член Учредительного собрания  от Енисейской губернии В. Я. Гуревич), но и постепенно происходило сильное замусоривание Центральных Столбов. Однако каких-либо природоохранных мероприятий на территории будущего заповедника в этот период не предпринималось: в начале ХХ века леса Столбинского урочища вырубались на дрова, были взорваны знаменитые своей красотой скалы «Кизямы», и даже сделана попытка устроить каменоломню под Вторым столбом. Осенью Столбы посещали многочисленные ягодники, грибники и охотники, которые постоянно разводили костры, способствуя тем самым истреблению леса и создавая очаги пожаров. Остатки пищи незаметно для самих посетителей превращались в помойные ямы, а сами скалы со всех сторон покрылись многочисленными надписями-автографами туристов.

19 сентября 1918 года в газете «Воля Сибири» директор Красноярского музея А. Я. Тугаринов опубликовал статью, где впервые поставил вопрос о необходимости введения на Столбах штата сторожей, запрещении рубки леса, добычи камня, охоты, сенокоса и пр. Из дневника А. Л. Яворского за 1919 год:
«8 июня. Лазали на Второй Столб. С вершины покати его на водоразделе лога, идущего в Слизневу и Лалетиной, стоит барак и вокруг него [идет] заготовка леса на дрова городским самоуправлением. На Столбах много народа: юноши на «Ферме», скауты изгадили Столбы надписями, под Семинаром – Климов, за вторым «Беркуты», «Сокола» и др.
15 июня.  На Столбах против прошлых лет заметно оживление. Ходят чехи с «Соколами», немцы и австрийцы с заготовки дров на Лалетиной. Итальянцев пока не видел.
21 июня. Около «Фермы» поют чехи.
30 июня. Лалетиной рубят лес немного выше Пасеки.
7 июля. В Лалетиной на даче Всеволода Михайловича Крутовского мне рассказали будто бы австрийцы, что за Вторым рубят дрова, сделали 20 столиков и угощают на них столбистов кофе и пирожными, которые они пекут на сковородах
».

10 апреля 1920 года  Енисейский губернский революционный комитет  вынес постановление о запрещении рубки и повреждения леса в районе Столбов и объявил защитной территорию на площади в четыре квадратные версты вокруг них. Такое постановление было вызвано ходатайством музея Приенисейского края, лесного отдела губернского земельного управления и местных художников, так как в этот период шла усиленная рубка леса возле Второго столба и вывоз его в город. Однако вал леса на Столбах с выходом постановления не прекратился – его из района Первого столба продолжали незаконно вывозить базайские крестьяне.

30 июня 1925 года Енисейский губревком вынес постановление об объявлении заповедником местности Столбы площадью 3630 десятин. Охраняемая территория была разделена на районы: собственно Столбы (место для прогулок эстетического и образовательного характера) и «зоопарк» (зона научно-исследовательской работы, максимально изолированная от всякого рода посещений). Строительство избушек близ скал стало возможным только с разрешения руководства, все старые постройки подлежали принудительному переносу или сносу. При этом первый директор заповедника Александр Леопольдович Яворский отмечал, что «Столбы в эстетическом заповеднике должны быть сохранены именно для столбистов, так как никто, больше столбистов, не может оценить их красоту;  здесь он черпает в чистой, прекрасной природе свое здоровье, закал и молодость». В конце августа 1925 года столбисты отозвались на призыв  о проведении в эстетическом районе «недели чистоты», после чего Столбы впервые  за 40-летний период были дружно очищены от мусора стоянок. Тогда же в газете «Красноярский рабочий» было опубликовано специальное объявление о запрещении сбора ягод и охоты на территории заповедника.

На тот момент в заповеднике работал только один постоянный сторож-наблюдатель Михаил Иванович Алексеев, в обязанности которого входил посильный осмотр за посещаемостью эстетического района, ведение метеорологических и фенологических наблюдений и сбор естественно-исторического материала. В 1926 году Яворский назначил вторым наблюдателем И. Пирожникова. Кроме того, лесной отдел выделил двух объездчиков на крайних северных участках района, которые охраняли лес от базайских крестьян.

 

Все посещения теперь фиксировались: подсчет столбистов шел в двух пунктах по дороге к скалам, столбисты-завсегдатаи об этом знали и сами заходили и говорили название компании и число идущих людей.

Годы

Общая посещаемость

Количество экскурсий

Количество человек в них

1924-1925

6000

1925-1926

8053

24

865

1926-1927

7637

13

556

1927-1928

7212

35

971

 

В 1920-е годы коллективы столбистов организовали десятки постоянных компаний. В этот период осваивается ряд труднодоступных скал (Коммунар, Митра, Манская стенка, Перья), открываются дополнительные многочисленные лазы к вершинам. Движение альпинистов-любителей приобрело массовый характер, при этом отсутствие теоретической и практической подготовки у молодых энтузиастов приводило к росту несчастных случаев (особенно часты были падения с вершин Митры и Второго столба). Но Столбы воспитали и многих талантливых спортсменов – это, прежде всего, знаменитые братья Абалаковы, с именами которых связано развитие спортивного и исследовательского альпинизма в СССР.

В 1925-1934 годах в заповеднике фактически работала только метеорологическая станция. Для сбора денег на постройку экскурсионного домика на Столбах 27 февраля 1928 года в городском  театре состоялась представление сибирской феерии в трех действиях «Столбы», сочиненной  Валентином Васильевичем Боровским и поставленной силами столбовской и красноярской общественности. На сцене переполненного театра выступали враги и друзья заповедника: Кабарга, Щекопузик (дух ягодника), Лягушка, Лягушепузики, охотники и другие персонажи. Весной этого же года домик был построен.

Проблемой на первых порах стало обеспечение продовольствием и спецодеждой  наблюдателей заповедника. Одежду приходилось ремонтировать из собственных средств, позднее наблюдателям  М. Алексееву и М. Гладкову удалось добиться перевода на первую  категорию продовольственного снабжения.

Другой проблемой, вставшей перед заведующим Яворским,  стали непрекращающиеся факты хулиганства в заповеднике. В июне 1930 г. Александр Леопольдович даже получил письмо от некого В.П., указывавшего на  «безобразия, творившиеся на Столбах», а именно – хулиганские выходки отдельных отдыхавших компаний, мешающие другим. «Если так будет в дальнейшем, т.е. не будут приняты меры для прекращений явлений хулиганства, то город будет лишен возможности посещать заповедник с целью полного отдыха…», – писал автор. В 1930 году Яворским была предпринята  попытка регистрации и одиночек, и постоянных столбовских компаний избушечников с выделением старост и примерным учетом нагрузки отдельных стоянок и избушек.

Во второй половине 1930-х годов посещение Столбов стало возможным только по пропускам туристско-экскурсионного управления ВЦСПС, но значительная часть молодежи их не получала и самостоятельно проходила в заповедник, вход в который не имел каких-либо специальных заграждений. Для того чтобы обеспечить проверку пропусков, необходимо было выставлять, как минимум,  трех конных дежурных по дороге к скалам, что, однако, не делалось ввиду очевидной неэффективности – незарегистрированные туристы могли легко обойти охрану по лесу вдоль дороги. Случаи хулиганства и несчастных случаев не прекращались,  поэтому  летом 1939 года в выходные дни на Столбы краевым управлением рабоче-крестьянской милиции НКВД выделялся конный разъезд.

26 февраля 1938 года территория заповедника была расширена до 11 тысяч гектаров, в его состав включены Дикие столбы и прилегающая тайга. Все эти годы заповедник  находился на местном бюджете, подчиняясь сначала местному отделу географического общества, затем краевому отделу народного образования. В 1944 году Столбы были переведены на государственный бюджет РСФСР и переданы в непосредственное ведение и подчинение Главного управления по заповедникам и зоосадам при СНК РСФСР. В 1946 году заповедная территория расширилась до 47 тысяч га. Задача заповедника в первый период его организации сводилась в основном к охране скал, позднее с расширением территории была предусмотрена охрана природного комплекса в целом и изучение его закономерностей, однако, отсутствие специалистов различного профиля поначалу не позволяло вести всесторонние исследования.

В 1930-е годы на Столбах в туристическом районе был организован небольшой музей, проводились лекции и беседы  с посетителями, однако, вскоре эта работа заглохла. С 1937 года было построено несколько лесных избушек для проживания лесников и два деревянных барака для работников. Во второй половине 1930-х гг.  первыми штатными научными сотрудниками в заповеднике велись инвентаризационные работы. С началом Великой Отечественной войны  в штате остался всего один специалист – ботаник Татьяна Николаевна Буторина, создавшая карту растительности заповедника.

В годы войны красноярские скалолазы-любители проявили воспитанные на Столбах качества – выносливость, ловкость, хладнокровие и бесстрашие. Десятки столбистов получили высокие правительственные награды, многие отдали жизнь, защищая родину, среди них – Иннокентий Яковлев, Лидия Зайцева, Зинаида Нечаева, Фёдор Салов.
В 1946 году на Столбы хлынул огромный поток отдыхающих (за год заповедник посетило более тридцати тысяч человек), однако, руководителей у альпинистско-спортивного движения не было, старые компании «Дружные», «Коммунары», «Перисты» распались, им на смену пришли многочисленные неопытные и неорганизованные молодые туристы. С начала 1920-х годов не проводились собрания столбистов, не была организована издательская деятельность (был опубликован всего один небольшой сборник «Столбист»).

В этой ситуации среди старых столбистов возникла идея возродить «здоровые традиции столбизма», для чего  создать официально зарегистрированную спортивную секцию и провести учет скалолазов. «Столбисты – члены бывших столбистских групп «Дружные», «Коммунары», «Перисты», столбисты молодого поколения! Горком ВЛКСМ  и гороно приглашают вас на первое объединенное собрание столбистов города Красноярска…», – афиши с таким текстом появились на улицах города. Решением исполкома горсовета от 16 мая 1947 года в Красноярске была создана единая организация столбистов «Беркуты», ее возглавил заведующий   городским отделом народного образования Иван Филиппович Беляк.  У истоков организации стояли  Константин Михайлович Шалыгин, Вениамин Луканин, Георгий Черкашин.  Перед новым обществом стояли  задачи: наведения порядка в заповеднике; разработки мероприятий по объединению столбистов; организации праздников столбистов и соревнований; обучение новичков технике скалолазания; охрана природы.

По инициативе «Беркутов» впервые в последнее воскресенье июля 1947 года был проведен Праздник Столбов. Грандиозный праздник устроили «Беркуты» 18-19 июня 1949 года, его программа предполагала ночной подъем на Первый столб, выступление на его вершине духового оркестра и бал-маскарад с призами за самые оригинальные костюмы. Тогда же на вершине Такмака была установлена металлическая мачта, на которой ежегодно стал подниматься красный флаг.

В 1951 году красноярцы  масштабно отмечали столетие первого восхождения на Первый столб, совершенного осенью 1851 года группой воспитанников приюта под руководством В. Капина.

Именно благодаря деятельности общества (которое распалось уже в 1949 году) в столбизме появилось новое течение – спортивное скалолазание, была создана городская секция альпинизма, туризма и скалолазания. Участникам первого учебно-тренировочного сбора на Столбах  пришлось отказаться от использования привычного настоящему столбисту цветного кушака и сменить его на профессиональное альпинистское снаряжение. В прошлом остались лихачество и  бравада первых десятилетий и экзотичный столбовский костюм, состоявший из шаровар, костюмного жилета и галош, примотанных к ногам.

С конца 1940-х годов начала укрепляться материально-техническая и научная база заповедника. В 1949 году для строительства туристской базы «Столбы» был отведен  земельный участок площадью 3 га в районе р. Лалетино. В 1952 году была организована постоянная выставка в помещении метеостанции, что стало началом организованной работы с посетителями.  В 1960-е строительство развернулось  широким фронтом – заново отстроено 15 кордонов, деревянный дом для работников метеостанции, три жилых дома на центральной усадьбе для работников, три жилых дома в поселке Лалетино и др.  В соответствии с решением исполкома крайсовета от 26 мая 1964 года «О мерах улучшения отдыха в заповеднике “Столбы”»  дорога на заповедник  подлежала оборудованию туалетами, мусорными баками и пятью садовыми диванами.

Значительно увеличился штат научных и научно-технических работников заповедника. И если в первое время его задачи  сводились в основном к охране многочисленных сиенитовых скал, то  со временем коллектив развернул большую деятельность по сохранению, изучению и обогащению  комплекса горной тайги, являющегося эталоном природы Восточного Саяна. Большой вклад в научные достижения внесли орнитолог Е. А. Крутовская, геоботаник Т. Н. Буторина, лесовод  М. Н. Ширская, зоологи Г. Д. Дулькейт и В. В. Козлов. Благодаря успехам в работе с 1966 года заповедник «Столбы»  был участником ВДНХ.

В 1961 году по инициативе Елены Александровны Крутовской при метеорологической станции был официально организован живой уголок «Приют доктора Айболита», ручные питомцы которого (звери и птицы, в основном, из числа характерных обитателей сибирской тайги) вскоре приобрели широкую известность и всеобщую любовь посетителей заповедника.

 

Продолжить просмотр   >>>

список статей



Анонс