УЧАЙКИНА Т.В. ЗАПИСКИ БЫВШЕГО СПОКОЙНОГО ЧЕЛОВЕКА

Скандалы, интриги, расследования. Многие помнят этот увлекательный слоган программы «Русские сенсации», регулярно выходящей на телеканале НТВ. Что греха таить, людям обычно нравятся жареные факты, возможность сунуть свой нос в чужое грязное бельё. А хотите знать, как это происходило, скажем, 130 лет назад в Ачинске?

Ачинская трёхклассная женская прогимназия с приготовительным классом была открыта 17 ноября 1885 года. Почетной попечительницей прогимназии состояла дама из свиты Её Величества Её сиятельство графиня Софья Сергеевна Игнатьева (утверждена господином генерал-губернатором Восточной Сибири). В составе попечительского совета: купец Григорий Николаевич Максимов, вложивший по тем временам немалые деньги в местное образование (председатель), протоиерей Павел Григорьевич Смирнов, коллежский советник Николай Иванович Нарциссов, надворный советник Иван Иванович Подгорбунский, купцы Семён Ефремович Мокроусов, Иван Евстафьевич Степанов, Александр Романович Щепкин, городской голова Иван Федорович Тонков, купчиха Надежда Игнатьевна Щепкина, вдова акцизного чиновника Александра Александровна Дьякова. 

В прогимназии преподавались закон Божий, русский язык, история, география, арифметика, геометрия, чистописание, черчение и рисование, рукоделие. Казалось бы, все складывалось отлично, прогимназия открыта, занятия начались. Однако без скандалов не обошлось. На заседании педагогического совета 24 февраля 1887 года рассматривался вопрос о нахождении в прогимназии ученицы 2 класса 16-летней девицы Ростовцевой. Ростовцева ушла от мачехи жить в семейство Кирилловых, объясняя это тем, что, живя у мачехи, ей невозможно продолжать учение. Узнав об этом, г-жа начальница позвала Ростовцеву к себе и уговаривала её вернуться к мачехе, но она стояла на том, что к мачехе не пойдет, потому что там ей жить тяжело, надо вести хозяйство, некогда учиться. Присутствовавшая на заседании попечительница Дьякова сказала девочке: ты можешь быть исключённой, если не вернёшься к мачехе. Ростовцева, продолжая жить у Кирилловых, не посещала уроки, считая себя исключённой. Узнав же от смотрителя, что она вовсе не исключена, явилась в класс. Г-жа начальница обвинила эту ученицу в том, что она не пошла к мачехе, желая жить свободно, так как один из членов семьи Кирилловых, по слухам, не отличался нравственностью относительно поведения молодых девушек. Мачеха Ростовцевой уверяла начальницу, что действительно строго следит за поведением падчерицы и если заставляет работать, то и сама трудится. А так как держит её строго, то ей и хочется жить у Кирилловых. Еще начальница передала слухи о мачехе Ростовцевой как о трудолюбивой, хорошей женщине, которая воспитывала её, отдала в приходское училище, потом в прогимназию. Кроме того, г-жа начальница не могла простить Ростовцевой её пренебрежение ласками, оказываемыми ей г-жой начальницей, и увещеваний вернуться к мачехе.

На защиту Ростовцевой встали учительницы, заметившие, что жизнь её у мачехи тяжёлая и что, живя у мачехи, она часто являлась в класс в слезах. Преподавательница математики предложила оставить девушку в прогимназии и не загораживать ей дорогу к знаниям. Большинством голосов педагогического совета Ростовцева была оставлена в прогимназии, а учительницы пообещали внимательно следить за её нравственностью. Г-жа начальница при этом встала в позу: извращён самый смысл её заявлений, упущены выставленные факты, говорившие за исключение Ростовцевой. На апрельском заседании педагогического совета в том же году обсуждались успехи Ростовцевой в обучении и ее поведение. Законоучитель заявил, что успехи её по закону Божию стали слабые, по этому предмету она имела балл 3, стала невнимательна, замечена в намерении прочесть заданный урок по книге. Зато по русскому языку, арифметике, географии, чистописании, рукоделии её успехи выше всяких похвал. Ведёт себя отлично, лишь г-жа начальница заметила, что Ростовцева приходит в класс поздно. А также она заявила: Ростовцева замечена мною во лжи; она позволила сказать, что я не велела ей приходить в прогимназию. Она не хотела прийти ни ко мне, ни к попечительнице, такое поведение я считаю дерзким, не буду обращать на неё внимания, на одну доску с ней не буду становиться.

Между тем скандал продолжал набирать обороты. Последовало письмо директору училищ Енисейской губернии от 8 мая 1887 года, в котором милостивому государю Николаю Александровичу докладывалось о двух чрезвычайно неприятных и порочащих репутацию прогимназии обстоятельствах: дурном поведении ученицы Ростовцевой, которая из своего семейства самовольно перешла жить к холостому человеку, и что отец её не высказывается против сего только потому, что он подчинён ему. А учительницы А. Кривошея, М. Воронина, а особенно М. Рождественская невежливо держатся с начальницею, не раскланиваются с нею при входе. Необходимо внушить им, что невежливое отношение их к г-же начальнице может подвергнуть их ответственности, если и после сего предупреждения они не усвоят себе обязательной для них вежливости и почтения к лицу, которое носит высокое звание начальницы прогимназии.

Учительница русского языка Мария Рождественская письменно обратилась к председателю педагогического совета Ачинской женской прогимназии, штатному смотрителю училищ Ачинского и Минусинского округов с заявлением: «Прибыв в г. Ачинск для отнесения возложенной на меня обязанности я немедленно имела честь явиться к госпоже начальнице. Г-жа начальница заметила мне, что я не умею держать себя перед ней, не так говорю с ней. В дальнейшем разговоре г-жа начальница коснулась моей нравственности с самыми подозрительными намёками. Вообще всё моё получасовое пребывание в квартире г-жи начальницы было переполнено всевозможными оскорблениями и дерзостями; даже мои манеры и тон голоса были скопированы г-жой начальницею. Чем могла я ответить на подобные обвинения и оскорбления? На всякое слово оправдания мне сказано было: «Не смеете возражать». Я не заслужила подобных оскорблений, задевающих мою нравственность и унижающих моё человеческое достоинство. Весь этот разговор происходил в присутствии постороннего лица и ещё более унижал меня. Всё это заставляет меня, Ваше Высокоблагородие, принять зависящие от Вас меры, выставить всю безвыходность моего положения; я желала бы быть полезной, честно трудиться, а между тем труд мой сопровождается самыми невыразимыми и оскорбительными выходками со стороны г-жи начальницы. Покорнейше прошу Ваше Высокоблагородие ходатайствовать об ограждении меня от оскорблений со стороны г-жи начальницы или о переводе в г. Минусинск. 28 августа 1887 года».

Следующее письмо директору училищ Енисейской губернии отправил председатель педагогического Совета прогимназии, штатный смотритель училищ Ачинского и Минусинского округов, коллежский асессор и кавалер Николай Александрович Никонов, имевший звание учителя уездного училища, окончивший полный курс наук в Иркутской гимназии, вступившийся за учительниц и ученицу Ростовцеву: «…ученица Ростовцева, по мнению людей, знавших всё её детство, не давала повода к тому, чтобы дурно отзываться о её поведении. Помощник ачинского почтмейстера г. Кириллов, человек женатый и семейный, имеет сына, учащегося в Ачинском приходском училище. Вотчим же Ростовцевой почтальон Худорожков сам просил г-на Кириллова принять её в свою семью, что тот и сделал с согласия жены и разрешения г-на почтмейстера.

В моём присутствии не было случая, чтобы учительницы прогимназии допустили себе что-либо невежливое по отношению к начальнице. По городу распространяются слухи о неблагонадёжности учительниц и неумении их преподавать, поставив их в ложное положение по отношению к учащимся и особенно к начальнице, а надо иметь большую выдержку для того, чтобы обиженному быть совершенно спокойным перед обижающим. Бесспорно, натянутость отношений между начальницей и учительницами существовала с первого дня приезда в Ачинск г-жи Бернгардт, причиною чего был её супруг, взявший на себя непосильную обязанность быть посредником между учительницами и высшим учебным начальством. Супруг, не имея определённого занятия и сразу познакомившись со всем ачинским обществом, не упустит случая действовать, где нужно, в пользу супруги. С первых же дней пребывания в Ачинске супруги Бернгардты близко сошлись с г-жою Дьяковой, которая в своё время производила смуты. Сначала смутно, а потом явно и громче раздаются мнения о непочтительности учительниц, с другой стороны раздаются слухи от полковника о неумении учительниц преподавать, что полковник сам слышал и видел все промахи и ошибки и удивляется, каким образом дано им право преподавать. На время казалось, что пересуды о женской прогимназии замолкли и всё пойдет к лучшему, но вдруг ни с того ни с сего попечительница Дьякова вместе с начальницей прогимназии исключает ученицу Ростовцеву. Мой ответ г-ну Кириллову, что Ростовцеву никто не исключал и она может посещать занятия, произвёл крайне неблагоприятное впечатление на попечительницу и особенно на начальницу, вероятно потому, что, служа в институте, она, может быть, не раз видела произвольное исключение учениц из института по воле одной только начальницы. Разносятся слухи о том, что полковник заставил свою супругу подать жалобу на беспорядки в прогимназии, и ожидается производство следствия по какому-то делу. На заседании попечительского совета, состоявшегося 28 апреля, я решил не высказывать своих мнений, а лишь собрать мнения прочих членов совета, но выходки начальницы заставили меня возмутиться. Я отделался отрывочной резкой фразой вроде того, что поучения от неё принимать не желаю, но это повлияло на дальнейшие рассуждения о Ростовцевой, которые были до того отрывочны, что надо удивляться, как еще г-жа Рождественская запомнила и внесла их в протокол. Не доносил Вам ранее о сложившейся ситуации, так как думал, что все эти недоразумения, при согласии учительниц на предложение моё покориться в законных границах всем требованиям г-жи начальницы, кончатся миром. Теперь же вижу, что каждая новая уступка даёт случай г-же начальнице показывать новые выходки, а объясняется только самодурством. Вот, между прочим, выдающиеся выходки. Узнав, что Рождественская даёт уроки французского языка дочери чиновника Дуброва, она, не имея понятия о знаниях Рождественской по французскому языку, заявила родителям, что Рождественская совершенно не знакома с французским языком, и убедила отказать в преподавании этого предмета, приняв труд преподавания на себя. В заключение настоящего моего донесения невольно нахожу нужным сказать, что не в добрый час я согласился на перемену должности смотрителя училищ Енисейского округа на должность смотрителя училищ Ачинского и Минусинского округов. Ачинская женская прогимназия для смотрителя училищ здесь положительно составляет лишнее бремя и лишний труд. Труд ничем не оплачивается, а бремя отзывается крупными неприятностями, основанием которых служит объяснение, что смотритель училищ в прогимназии – ничто. Что же я могу сказать или сделать в пользу хотя бы учительниц? Я вижу, что Рождественская чуть ли не скромнее других учительниц, преследуется благодаря тому, что, учась в гимназии и оставаясь в той же родной мещанской семье, она не могла усвоить  себе институтских манер, а осталась той же простой девушкой, учащейся держать себя в обществе у окружающей среды – как держат себя другие, так и она. В чём же тут её вина и невежество? Обвинить учителей и учительниц здесь может всякий. Защиты за них в обществе не найти ни у кого».

Главный инспектор училищ Восточной Сибири письмом от 8 августа 1887 года № 1002 уведомил попечительский совет Ачинской женской прогимназии, что председательствующий в Совете Главного управления Восточной Сибири согласился на увольнение начальницы Ачинской женской прогимназии с должности и со службы. Однако получить новую начальницу прогимназии оказалось непросто. Рассматривались и в силу разных причин отклонялись различные кандидатуры, а бывшая госпожа начальница Наталья Андреевна фон Бернгардт (кстати, получившая домашнее воспитание) заявила, что Его сиятельство граф Игнатьев в проезде своём через Ачинск просил её остаться в занимаемой должности, в которой она, несмотря на увольнение, продолжает состоять, до Его сиятельства особого распоряжения по этому предмету.

Директор училищ Енисейской губернии предложил избрать начальницей прогимназии одну из учительниц. В ответ на это, по сообщению смотрителя Никонова, члены попечительского совета ответили, что считают это предложение странным, так как всем уже известна безнравственность учительниц. В свою очередь смотритель сомневается, понимают ли они значение слова «нравственность». По мнению смотрителя, только два члена совета – Максимов и Степанов – стоят за дело гимназии, прочие ставят выше всего дрязги, сплетни и личности, кроме священнослужителя, не придерживающегося ни одной стороны. Далее он пишет: «Я не мог сохранить обычное моё молчание и, приобретя предыдущею моею службою эпитет «спокойного человека», я в настоящее время превращаюсь, благодаря окружающим меня обстоятельствам, в раздражительного. Знаю, что вступив с ними в борьбу, я подвергаюсь новой массе оскорблений, но неуважение с их стороны правительственных авторитетов переходит границы благоразумия, и далее я молчать не могу, хотя всё-таки сдержусь от излишних сообщений».

Неизвестно, по какой причине (может, супругам Бернгардтам наскучили скандалы), но увольнение г-жи Бернгардт всё-таки состоялось. 19 ноября начальницей Ачинской прогимназии назначена учительница французского языка Енисейской женской гимназии Людмила Васильевна Мокржицкая.

список статей