ЛИТВИНОВА В.НАЧАЛО НАЧАЛ

Для каждого из нас Тура – это что-то свое: для кого-то малая родина, место, где похоронены предки, а для кого-то – северный край, приютивший их когда-то, наполненный традициями и местным колоритом, ставший родным, уголок надежды и веры в будущее. 90-летний юбилей – это серьезная веха, когда все мы подводим итоги, делимся планами и, конечно же, вспоминаем о прошлом.

Что, как ни архивные документы – свидетельство прошлого из первых уст, позволяют нам заглянуть в самое начало начал – основание Тунгусской (Туринской) культбазы № 2, будущего поселка Тура. Отчеты заведующих базой, проекты и программы развития, переписка и прочие, прочие документы, уводящие нас за собой аж в 20-е годы прошлого столетия, таят в себе ответ на главный вопрос: как все начиналось?

Вырубленный лес на месте строительства культбазы. 1927 г. Фотография из фондов МУК "Эвенкийский краеведческий музей"Решение о строительстве культбаз на территории будущих национальных округов было принято на расширенном пленуме Комитета Севера. И это был первый опыт строительства подобных культурных центров. Определили лишь основные направления предстоящей работы: кооперативной, просветительской, врачебной, ветеринарной, научно-исследовательской. И лишь в августе 1928 года Иннокентием Михайловичем Сусловым, знатоком Туруханского края, организатором Туринской культбазы, учитывая уже имеющийся опыт работы и особенности территории, была разработана четкая программа, которая и стала основой для дальнейшей работы.

Для выбора места под строительство была направлена специальная экспедиция, определившая наиболее подходящим местом для культбазы стойбище эвенков Чапогирского рода у слияния рек Кочечумо и Нижней Тунгуски – Туру, что в переводе с якутского языка – станок, остановка. Кроме нескольких чумов, здесь когда-то стояла лавка купца Суздалева. Это и был станок на многокилометровом пути Туруханск – Ессей, через который шли оленьи упряжки русских купцов и сборщиков ясака. Открытие культбазы намечалось на октябрь 1927 года.

Весной по «большой воде» к правому берегу Нижней Тунгуски причалили 22 плота со строителями во главе с прорабом Я.Н.Малыгаевым и всем необходимым для строительства. Из-за особенностей местности: вечной мерзлоты, заболоченности, отсутствия на месте необходимых материалов, строителям пришлось нелегко. Постройки, заготовленные в Киренском округе Енисейской губернии, сплавили весной вниз по течению до устья реки Кочечумо. И закипела работа…

Строительство еще было не завершено, когда к намеченному месту устремился штат культбазы. Работу начали еще в пути: следуя к месту постройки, добравшись до Большого Порога, организовали отправку медицинского и ветеринарного работника вглубь Илимпийской тундры для оказания медицинской и ветеринарной помощи населению и оленям. Экспедиция эта была довольно рискованным мероприятием, ведь по имеющимся данным в тундре свирепствовала корь. Кроме того, необходимо было оповестить местное население, что на устье реки Кочечумо открывается культбаза, и там можно получить стационарную помощь. Отряд возглавили Леонид Александрович Симонов и ветфельдшер Леонид Венцекович Пляцек. Вернуться на базу они должны были лишь в декабре.

Бабкин Филипп Яковлевич – первый заведующий Туринской культбазой (дата не установлена). Фотография из фондов МУК "Эвенкийский краеведческий музей".Спустя 42 дня после отправки из Красноярска, 1 сентября 1927 года, сотрудники культбазы прибыли на место. По словам Ф.Я. Бабкина, первого заведующего, путь был отнюдь не простой, не раз подвергались опасности как пассажиры, так и бесценный груз. Безусловно, по приезду на место необходимо было расквартировать всех сотрудников культбазы. Вот тут-то и оказалось, что выстроенный дом, предназначавшийся под квартиры, не может вместить всех. Ничего не оставалось делать, как разместить некоторых сотрудников по учреждениям. Судя по письму врача Гладиной, датированному ноябрем 1928 г., проблема нехватки отдельной жилой площади на культбазе была актуальной и в более поздние годы. В нем она просит выделить ей отдельную комнату для проживания, так как она делит небольшое помещение с семьей доктора Кытманова.

Вне всяких сомнений работа предстояла большая, трудности, которые подстерегали «строителей новой жизни» практически на каждом шагу, требовали большой выдержки, самообладания, а иногда и предприимчивости.

В числе прочего оборудования на культбазу был привезен приемник, его-то в первую очередь и хотелось подключить, чтобы не чувствовать себя в тундре уж совсем оторванными от жизни. Среди сотрудников нашелся ветсанитар, имеющий представление об установке радиоприемника, который мог принимать радиотелеграммы с помощью азбуки Морзе. Установка заняла не очень много времени, слышимость широковещательных станций оказалась хорошей, но главная цель – принятие радиотелеграмм – не была достигнута. Малоопытный радист, производя различные манипуляции, чтобы добиться приема, сжег лампы. Радиоприемник был выведен из строя, запасных ламп на культбазе не было. Но даже неудачный опыт это тоже результат. Было очевидно, что при наличии запасных частей связь с «большой землей» реальна.

Врачи Кытманов Дмитрий Александрович, Бушмарин Сергей Николаевич. 1928 – 1929 гг. (неточная  дата). Фотография из фондов МУК "Эвенкийский краеведческий музей".К моменту приезда штата базы были возведены несколько зданий: больница, баня-прачечная, жилой дом, ветеринарно-бактериологическая лаборатория, газовая камера для лечения чесоточных оленей, ледник-подвал. Они, к слову сказать, и образовали первую улицу, сейчас она носит название Набережная. Но не все здания были полностью готовы, шла работа по внутренней отделке. Бригаду Малыгаева необходимо было отправить обратно до Туруханска точно в срок, успев до распутицы. Времени катастрофически не хватало, пришлось всем «засучить рукава». Здания были завалены строительным мусором, к моменту отъезда строителей было изготовлено лишь 10 столов, 16 табуретов и 10 больничных столиков. Все сотрудники стремились лучше обустроить свои квартиры, ведь для жилья никакой мебели выделено не было. В своем отчете о работе культбазы Ф.Я.Бабкин пишет, что врачи сами устраивали столы, лавки, шкафы, вставляли оконные рамы и прочее. Работа не клеилась, но помощи ждать было неоткуда. Обустраивались как могли. Для сигнального колокола на культбазе при пожарной тревоге и осуществлении боя часов из Чиринды с возчиком Т.Г.Хирогиром был выслан второй по величине церковный колокол.

По причине острой нехватки кирпича при строительстве печей в заразном отделении больницы были сделаны глинобитные печи, одна из которых развалилась в день отъезда строителей, а вторая – через три дня. Пришлось собирать все обломки кирпича и из этих кусочков класть печи заново. Уже в ноябре стали дымить голландские печи самой больницы. Опять незадача! Оказалось, что выход центральной трубы завалило глиной. Вычищать трубу пришлось не один раз. С периодичностью в два-три дня история повторялась снова. А потом и вовсе дымоход центральной трубы завалило кирпичами. Как назло, ударил мороз ниже 40 градусов. Положение было отчаянное! Выручил Ф.Я.Бабкин, освоивший когда-то профессию слесаря. Из привезенного с фактории Виви листового железа он соорудил железные трубы. Жизненно необходимой стала и выкатка из реки строительного леса на более безопасное от воды место, и настилка моста через топь от базы до берега, иначе невозможно было доставлять воду на лошадях. Кооперативный интеграл «Чувакан» также обеспечивал жизнедеятельность базы, доставляя дрова, помогая в вопросах снабжения.

Как мы знаем, основой благополучия эвенкийского хозяйства издавна были олени. Одной из самых главных задач организаторов культбазы была борьба с чесоткой оленей – «царапкой», как ее называли тунгусы. Она наносила огромный ущерб тунгусским хозяйствам, являясь причиной высокой смертности среди животных. Самым действенным способом борьбы с этим недугом было окуривание больных оленей сернистым ангидридом. Для этих целей бригада Малыгаева и начала постройку так называемой газокамеры. Закончить строительство до отъезда не успели, так что завершали его своими силами, работая без выходных дней. Работа ветеринарного пункта началась буквально со дня прибытия персонала на культбазу. Неподалеку кочевал Чапогирский род, олени которого были сплошь больны чесоткой. Туда, на место кочевья, и поспешили ветеринары. Местное население так и называли их: «Доктор-сарапка». Большую роль в организации ветеринарной работы сыграл Ф.Я.Бабкин. Видя, насколько серьезный оборот принимает заболеваемость чесоткой, он самостоятельно разработал подробнейшую программу ее ликвидации в Илимпийской тундре. Суть ее состояла в организации вблизи ветлечебного пункта стационарного отделения для чесоточных оленей на 1 200 голов. Необходимо было закупить в районе Ессея здоровых оленей, организовать ветеринарную экспедицию в районы Чиринда, Мурукта, Эконда и совершить у местного населения обмен больных оленей на здоровых. На местах произвести дезинфекцию всего хозяйственного инвентаря, бывшего в контакте с животными в специальных голомо (балаганах), а больных оленей доставить для лечения на культбазу. И нужно сказать, опыт с обменом оленей оказался удачным. Тунгусы, дабы сохранить личное хозяйство, охотно шли на этот эксперимент. Скоро количество оленей при Туринском оленьем питомнике возросло до 1 500 голов.

Долгожданным стало открытие больницы, впервые она приняла стационарных больных 24 сентября 1927 года. Учитывая, что наряду со стационарным обслуживанием велась и разъездная работа, нагрузка на коллектив больницы был колоссальным. Случалось, что врачи буквально не слезали с оленей, исполняя свой долг в длительных командировках на дальних факториях. Серьезной проблемой стал высокий уровень заболеваемости местного населения туберкулезом, время от времени вспыхивали очаги кори. Несмотря на трудности, медицинский персонал выполнял свою работу на совесть. Расписание больницы было составлено так, что больные могли обратиться за помощью в любое время суток, выезжали и к тяжелобольным. Благодаря им, людям с горячим сердцем, обитатели тундры поверили в силу медицины и стали все меньше прибегать к помощи шамана. А этот шаг, уж поверьте, совершить было очень непросто: слишком довлело над тунгусами верование в потусторонние силы.

Первый женский актив туземных женщин. Гладина – врач Туринской культбазы. 1928 г. Фотография из фондов МУК "Эвенкийский краеведческий музей"Еще одной большой победой для культбазы стало открытие школы-интерната. На ее создании настоял Ф.Я.Бабкин, сумевший получить на ее обустройство кредит от Туруханского РИКа. В октябре приехал учитель С.И.Толмачев, а уже 7 ноября состоялось открытие школы. Первыми ее учениками стали «2 девицы и 6 мальчиков». Для школы приспособили часть ветеринарного пункта. Школа давала начальное образование, была тесно связана с бытом местного населения: обучение велось с производственно-промысловым уклоном. Школьные мастерские позволяли мальчикам заниматься столярным и кузнечным делом. Н.П.Наумов, ответственный на культбазе за краеведческую работу, давал детям основы охотничьего промысла. Девочки занимались рукоделием. Конечно, и здесь не обошлось без трудностей: местное население неохотно отдавало своих детей в школу, думая, что на промысле с них будет больше толку. Учителя не знали языка своих учеников, а те в свою очередь – русского языка, не было специальных программ и учебников. Позже, 24 ноября, открыта вечерняя школа с 12 записавшимися учениками, трое из которых – тунгусы. Для Туруханского края это было настоящее событие – открыта первая вечерняя школа в тундре!

Ко дню десятой годовщины революции приурочили открытие Дома туземца – специального теплого помещения для заезжих туземцев, где они могли расположиться и получить готовый чай. При Доме туземца функционировали вечерняя школа, библиотека, организован шахматно-шашечный кружок. Под него приспособили часть здания обычной бани, имевшей довольно внушительные размеры. Здесь впервые совместно с туземцами проходило празднование годовщины Октября.

В 1927 году при культбазе организован краеведческий уголок, где разместились этнографические материалы. Первыми экспонатами стали предметы быта тунгусов, культовые предметы шаманов и христианской религии. Заведовал им Николай Павлович Наумов – краевед, биолог Туринской культбазы.

Все больше и больше обитателей Илимпийской тундры спешили побывать на культбазе. Тунгусы приезжали не только за помощью, но и получить дельный совет, увидеть своими глазами «говорящий ящик» (радиоприемник), «картинки на стене» (диапозитивы), побывать в больнице и узнать, зачем она нужна тунгусу. Работники культбазы с радостью встречали каждого прибывшего, поили чаем, расспрашивали о проблемах, узнавали новости. Не остались в стороне и женщины-тунгуски. Под началом врача С.И.Гладилиной на культбазе организован женский кружок. Здесь проводились беседы об уходе за детьми, питании, обсуждались даже политические темы. Впервые тунгуски получили право голоса, почувствовали свою полноправность и даже научились шить платья на русский манер.

Постепенно культбаза разрасталась, потребности ее росли, и в 1928 году была организована доставка почты до Туруханска. Составлен график, разработан маршрут движения транспорта, на необходимом расстоянии друг от друга установлены станки. Дело это было очень хлопотное, но очень необходимое. Обитатели базы получили возможность отправлять и получать письма, посылки и денежные переводы для своих близких. Обеспечение работы Туринской культбазы требовало больших денежных затрат. Не раз заведующим приходилось обосновывать тот или иной вид расходов, приводить для Туруханского РИКа самые веские аргументы для дополнительного финансирования. Из-за недостаточного количества предметов специального назначения: лабораторного инвентаря, реактивов, краски, медикаментов сотрудники передавали имущество из одного учреждения в другое во временное пользование. Но не роптали, потому как знали, что время непростое, и условия работы далеки от совершенства.

Первопроходцы новой культурной жизни неизведанного северного края… Кто они? Потянувшиеся за длинным рублем романтики? Уверена, нет. Настоящие энтузиасты, знатоки своего дела, сумевшие совершить поворот в истории маленького народа, обитавшего в тундре, показать им новую жизнь не путем грубого вторжения, а протянув руку помощи и поддержки. В 1935 году окружной исполком принял решение о передаче Туринской культбазы и ее учреждений Эвенкийскому окрисполкому, а позже и населенный пункт получил название – рабочий поселок Тура. Туринская культбаза, проделавшая огромную работу, справилась с поставленными перед ней задачами благодаря тем, кто стоял у истоков ее создания. Вот они, пионеры освоения земли эвенкийской: И.М.Суслов, заведующие культбазой Ф.Я.Бабкин, А.П.Курилович, П.В.Чалый, заведующий больницей С.Н. Бушмарин, врачи Д.А.Кытманов, Л.А.Симонов, С.И.Гладина, заведующий ветеринарным пунктом В.И.Пальмин, ветеринарный врач Л.В.Пляцек, первый учитель школы-интерната С.И.Толмачев, заведующий краеведческим уголком Н.П.Наумов и многие другие, вписавшие свои имена в историю новой жизни и культуры эвенкийского народа.

список статей



календарь памятных дат

Сентябрь, 2018
пн вт ср чт пт сб вс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30